Пт, 19 July

Обновлено:08:18:24 AM GMT

Премудрость и знание чистое
  •  
Вы здесь: Гармония Мир веры "Воскресение" Matthias Grünewald
Немецкий художник эпохи Возрождения Маттиас Грюневальд личность великая, таинственная и неизвестная одновременно. Специалисты и исследователи по-разному пишут его имя, даты рождения и смерти указывают с разбросом в двадцать лет, и даже неизвестно, сколько точно картин принадлежит его кисти.

Авторство Маттиаса Грюневальда не оспаривается только у одиннадцати картин: нескольких ранних работ и самого известного шедевра Изенгеймского алтаря, состоящего из трех разверток - каждая по три. Многое в его картинах определяется временем, в которое художник жил и творил. Это было очень неспокойное время, время перелома эпох (конец XV-начало XVI века): Средневековье сменялось Возрождением, католичество – Реформацией и протестантизмом. И все это сопровождалось революциями, войнами, жестокостью, экспрессией, бурными эмоциями и страстями.

Смелость поисков новых форм коснулось и искусства. Яркими представителями того времени были Гольбейн, Дюрер и Кранах. Маттиас Грюневальд в этот круг вписывался и не вписывался одновременно: вписывался своим личным и эмоциональным отношением к тому, что происходило вокруг. А не вписывался, т.к. никогда не ставил перед собой глобальных целей, в отличие, например, от Дюрера. Он не создавал своей школы, не имел учеников, а после смерти (1528) и вовсе был забыт. Вспомнили о художнике только в XVII веке, когда Mathis Gothart-Nithart получил прозвище Грюневальд, Matthias Grünewald, потом опять забыли, а окончательный интерес к мастеру пришел только в начале XX века. Тогда же было установлено и имя художника.

Еще в конце девятнадцатого это имя никто не знал и не помнил, а авторство его работ приписывалось Дюреру. По крупицам собиралась и восстанавливалась биография Маттиаса, которая до сих пор имеет много белых пятен и неизвестно, действительно ли факты, излагаемые в жизнеописании мастера, принадлежат только ему или оно собрано из биографий двух разных людей.

Почему Грюневальд? Время Великого Поста - хочется сопровождать его именами великих художников, которые по-разному воспринимали события последних дней Иисуса и по-разному их воплощали. Имя Маттиаса Грюневальда приходит на ум первым, потому что навсегда запоминается впечатление от увиденного "Воскрешения". Оторвать глаз от такого "Воскресения-Вознесения-Преображения" невозможно.

Мистическое искусство художника исключительно во всех смыслах: он ни у кого и ничего не заимствовал, изображал свое, глубоко эмоциональное прочтение евангельских событий, остро переживавший несправедливость и что слишком часто человек с чистыми помыслами страдает, заканчивая жизнь трагически. Такое прочтение очень близко к пониманию Нового Завета. Своим творчеством Грюневальд утверждает, что между Иисусом и человеком нет зазора, все его картины – это рассказ о судьбе Человека вообще, который проходит трудный путь преодоления своих грехов и болезней, достигая духовного величия.

Отсюда - сходство его творчества с необычным творчеством Босха, отсюда - его откровенный и безжалостный натурализм в изображении страданий человеческого тела и потрясающий Свет, изливающийся от Воскресшего Христа, Который буквально растворяется в ярко-желтом солнечном круге.

Если говорить о творческом пути художника, то он берет начало с первых лет XVI века. В первые годы Грюневальд создает две похожих картины "Распятия", потом - довольно редкий образ "Поругания Христа". Но самой значительной и замечательной работой художника является монументальный Изенгеймский алтарь монастыря святого Антония.

Несколько слов о самом монастыре. Изенгеймский монастырь, Франция-Изенгейм, был образован братией нищенствующего Ордена святого Антония (антонитов) в конце XIII века и славился тем, что люди, приходившие в него, исцелялись: кто от чумы, кто от гангрены, кто от эпилепсии. Антониты с самого основания своего ордена в конце XI века занимались исцелением больных, т.к. святой подвижник Антоний еще при жизни многих лечил от "антонова огня", которым тогда называли гангрену. В монастыре братия делала специальную настойку на целебных травах и мощах св. Антония, которую предлагали болящим. Нередко здесь ампутировали больные ноги во избежание заражения здоровых частей тела. В монастыре почитались так же св. Себастьян, по преданию исцелявший от чумы, и Иоанн Предтеча, помогающий при эпилепсии.

Паломники толпами стекались в Изенгейм в надежде получить исцеление. Сама процедура лечения проходила в несколько этапов. Сначала люди страстно молились о выздоровление перед первой раскладкой огромного алтаря (высота 3 метра и ширина 5 метров), изображавшего распятого Иисуса. Потом страждущим начинали давать параллельно с молитвой настойку, действительно многим помогавшая. Молились перед первым триптихом алтаря, в центре которого Маттиас Грюневальд изобразил Распятого в момент смерти, когда землю покрыла тьма. Ни единого лучика света, никаких радужных пейзажей вдалеке, олицетворяющих будущее Воскресение. Ничего. Только смерть, ночь и мрак.

Скрюченные пальцы Распятого Христа, зелень полураскрытого рта с почерневшими зубами, кровь из правого ребра и из ран пробитых гвоздями рук и ног, истерзанное тело, все испещренное ранами от пыток - таким Иисуса до Грюневальда и после никто не изображал, даже распятого.

Неслучайно понимание Грюневальда произошло только в XX веке, после всех войн и бедствий признавшем своим именно такое распятие Иисуса. Справа от креста – Иоанн Предтеча, указывающий на Спасителя. Он держит в левой руке Ветхий Завет, т.к. олицетворяет собой его завершение. У ног Иоанна – ягненок, образ жертвенного животного и прообраз жертвы Иисуса. Из его раны изливается в чашу кровь. Слева от креста – исступленно молящаяся Мария Магдалина и Бледная Богородица, падающая в обмороке на руки Иоанна Богослова. Этот образ Распятия - один из самых пугающих и жутких в истории живописи.

Все три образа близких Иисусу людей объединены красным цветом, за исключением Богородицы и ягненка. В творчестве Матиаса Грюневальда белый цвет олицетворял чистоту и новое время, наступившее с Рождеством Христовым, а красный – не только цвет крови, но и цвет земли и земного.

Дополняют распятие боковые створки, на которых изображены св. Себастьян (слева) и св. Антоний (справа). С Распятием их объединяет вишнево-красный цвет плаща Антония и мантии Себастьяна. Внизу триптиха – плач над телом Спасителя Иоанна, Марии Магдалины и Девы Марии, выполненный в тех же красно-белых цветах.


Маттиас Грюневальд поразительно экспрессивен и эмоционален, но все эмоции и смыслы он передает цветом и светом.

Это особенно бросается в глаза во второй раскладке (по контрасту с первой), открывающейся перед молящимися только по воскресным и праздничным дням.

Это тоже триптих, в центре которого Прославление Богородицы в Рождестве Христовом, а по бокам - створки с изображением Благовещения (слева) и Воскресения Христова (справа). Объединяет все три части раскладки яркий, мистический солнечный Свет, достигающий кульминации в створке справа – в Воскресении Христовом.

Вторая развертка Изенгеймского алтаря. В центре Прославление Девы Марии в Рождестве Христовом. Слева створка - Благовещение, справа – Воскресение.

Этот огненно-красный свет присутствует во всех трех частях: в одеянии Архангела Гавриила в сцене Благовещения, в Рождестве Христовом – в образе Царицы Небесной с короной на голове, и в ярком солнечном круге вокруг Иисуса, в котором Он преображается, возносясь на Небо. Этот ослепительно-яркий свет заполняет собой все пространство, олицетворяя Иисуса - Солнце правды. Наконец, еще реже только раз в году, алтарь открывался в день святого Антония - семнадцатого января. На его открытии могли присутствовать только монахи.

Тина Гай, теолог, социолог, преподаватель, кандидат философских наук
Просмотров: 575